×

Через тернии к звёздам

Ничего лучше, чем эта древняя, как сама жизнь, поговорка, судьбу Александра Покрышкина не характеризует.

Через тернии к звёздам

Александр ПОКРЫШКИН.

«На Кубани лётчики-истребители тт. Петренко и Поносов атаковали группы немецких бомбардировщиков и в течение нескольких минут сбили два «Юнкерса-88». Гвардии капитан Покрышкин на большой высоте заметил четыре немецких истребителя, ввязался с ними в бой и сбил три вражеских самолёта».

В этой утренней сводке Совинформбюро от 17 апреля 1943 года, основу которой составили сведения за 12 апреля, пожалуй, впервые фрагментарно рассказано о воздушном сражении на Кубани. О масштабах боёв за господство в воздухе знали немногие.
Один из них – командующий 4-й воздушной армией генерал-лейтенант авиации Константин Вершинин. На его глазах в тот день капитан Александр Покрышкин сбил четыре «мессершмитта».
Но в сводке Совинформбюро говорилось только о трёх самолётах. И всё соответствовало действительности. Просто речь шла уже о втором боевом вылете, когда лётчик довёл счёт сбитых за день вражеских истребителей до семи. Редчайший результат.
Суеверные гитлеровцы обратили внимание, что особая опасность исходила от американского истребителя марки «Аэрокобра» с бортовым номером 13. Спустя некоторое время они узнали и фамилию русского лётчика. И потом при одном его появлении в небе Кубани немецкие станции оповещения открытым текстом сообщали: «Внимание! Внимание! Покрышкин в воздухе!»
Вскоре он пересел на другой истребитель с весьма символичным номером – 100. Это был явный намёк на стремление довести количество сбитых самолётов именно до такого показателя. И результативность каждого боевого вылета свидетельствовала о реальности намеченной цели. Так на небосводе Великой Отечественной войны во всей красе засияла звезда советского лётчика-аса.
Вообще-то ничего лучше, чем древняя, как сама жизнь, поговорка «Через тернии к звёздам», не характеризует судьбу Александра Покрышкина. Ведь вместо славы, наград и известности всё могло быть иначе. Но на его жизненном пути явно прослеживалось небесное благословение…

Начались сражения в небе Кубани.
И за четыре месяца воздушных боёв в апреле и августе 1943 года Покрышкин стал дважды
Героем Советского Союза

Через тернии к звёздам

Командир 9-й гвардейской истребительной авиадивизии гвардии полковник А. Покрышкин. Германия, 1945 г.

Столь существенная помощь явно сыграла свою роль, если учесть, что его авиабытие протекало в обстановке смертельной опасности, а земное житие отличалось аскетичностью, граничащей с бедностью. Родился Александр в семье Ивана Петровича и Ксении Степановны Покрышкиных в небольшом городе Новониколаевске Томской губернии в шестой день марта 1913 года, когда православные отмечали праздник Иконы Божьей матери «Благодатное небо». Название святыни для новорождённого, ставшего впоследствии одним из самых прославленных лётчиков в мире, оказалось просто символичным.
Он был вторым сыном в очень бедной семье. Родной дом Саши – небольшая однокомнатная, как тогда называли, хибарка в три окна. Потом здесь же появились на свет ещё пятеро детей: его сестра и четыре брата. Как сводила концы с концами многодетная семья из девяти человек в той избушке, можно только догадываться.
В 1935 году место жительства изменилось. Ксения Степановна приобрела дом в Закаменском районе Новосибирска на улице Лескова. Впрочем, он немного отличался от предыдущего. Мария, жена Александра Покрышкина, рассказывала, что строение «скорее напоминало избушку на курьих ножках, удерживавшее равновесие только потому, что не знало, на какую сторону свалиться. Дом состоял из одной комнаты, крошечной кухни и маленькой веранды».
Конечно же, вице-президент США Генри Уоллес, который летом 1944 года прибыл в Новосибирск, даже и не догадывался о спартанских условиях жизни семьи дважды Героя Советского Союза и кавалера второй по значимости персональной награды США – медали «За выдающиеся заслуги». Он просто хотел нанести визит и выразить своё почтение родным и супруге Покрышкина, которого президент США Рузвельт объявил лучшим лётчиком-истребителем союзных армий. Американские газеты «Нью-Йорк таймс» и «Нью-Йорк геральд трибюн» писали, что русский лётчик – лучший в нынешней войне.
Выполнить просьбу вице-президента США означало осрамиться на весь мир, которому предъявят фото покосившегося строения. Отбиться от высокопоставленного гостя удалось отговоркой: дескать, люди выехали за город, на дачу, где их теперь искать… Чтобы не попадать больше в неловкое положение, городские власти переселили семью Покрышкиных в красивый дом на улице Державина в центре Новосибирска.
Фамилия у Покрышкина изначально авиационная. Его предки трудились кровельщиками. Профессия передавалась от одного поколения к другому. После окончания семилетней школы Александр тоже освоил эту специальность. Причём весьма успешно. Но гены предков, по всей видимости, требовали гораздо большей высоты, чем та, на которой шёл монтаж крыш, как правило, двухэтажных домов.
И он, несмотря на неодобрение родителей, ушёл из дома, поступил в фабрично-заводское училище. Только так можно было получить комсомольскую путёвку для поступления в авиационное училище. Получил. Поехал в Пермь. Но стать лётчиком сразу не удалось. Училище перепрофилировали на подготовку технического персонала. Освоил эту специальность. Продолжил службу на земле, но не отказался от мечты управлять самолётом в небе.
Изучал физику, математику, физиологию, начертательную геомет­рию, совершенствовал физическую подготовку. Его заинтересовали первые русские лётчики. Особенно основоположник высшего пилотажа Пётр Нестеров, обладавший глубокими знаниями в математике и механике.

Через тернии к звёздам

Лётчики-истребители на Красной площади после вручения Золотых Звёзд Героев, 1944 г. Слева направо: Герой Советского Союза Андрей Иванович Труд (1921–1999), трижды Герой Советского Союза Александр Иванович Покрышкин (1913–1985), дважды Герой Советского Союза Григорий Андреевич Речкалов (1920–1990), дважды Герой Советского Союза Николай Дмитриевич Гулаев (1918–1985).

Огромное впечатление на Покрышкина произвели брошюры «Кричащие нужды русской авиации», «Воздушный бой», «Наставление лётчику-истребителю», которые в годы Первой мировой войны подготовил лучший ученик Нестерова военный лётчик штабс-капитан Евграф Крутень. Он обосновал необходимость разработки новых тактических приёмов. В частности, шла речь о создании ударных авиационных отрядов истребителей.
Это был своего рода прототип «кубанской этажерки», применяемой по инициативе Покрышкина в годы Великой Отечественной войны. Крутень сначала специализировался на разведывательных полётах. И весьма преуспел в них. Лучшим разведчиком в своём авиаполку считался и Покрышкин. Так, орденом Ленина его наградили в конце 1941 года за то, что в сложнейших погодных условиях почти при нулевой видимости он обнаружил около 200 немецких танков, которые выдвигались для атаки.
Несколько лётчиков, вылетевших на разведку до него, разбились. А он, как всегда, сделал то, что неподвластно другим. Вражеская танковая армада могла натворить немало бед, если бы не данные о направлении её главного удара. В 1941 году награждали редко. Чтобы стать в то время кавалером ордена Ленина, следовало отличиться очень сильно. Покрышкин отличился.
Капитан Крутень проявил себя как незаурядный аналитик. Когда в печати появились его статьи о состоянии российской военной авиации, армейское руководство незамедлительно внесло необходимые коррективы в подготовку лётчиков и их техническое оснащение. Так что Покрышкин, если можно так сказать, следовал курсом знаменитого предшественника. Естественно, с учётом всех качественных изменений и других трансформаций боевой авиации.
Всё это впоследствии проявится в полной мере, когда Покрышкин будет командовать эскадрильей, полком, дивизией.
А тогда начальство на протяжении четырёх лет оставляло без внимания десятки его рапортов о поступлении в лётное училище. Не хотелось лишаться отличного специалиста, которым зарекомендовал себя старший техник авиационного звена Покрышкин. Но в конце концов его настойчивость сыграла свою роль. Он окончил Качинскую авиашколу и летом 1940 года получил назначение в истребительный полк, дислоцированный в Молдавии.
Здесь и началась для него Великая Отечественная война. Первый раз самолёт Покрышкина сразили вражеские зенитки у переправы через Прут в июле 1941 года. Несмотря на серьёзные повреждения и ранение, Александр сумел посадить истребитель. Потом несколько дней пробирался к своим.
Через три месяца его сбили второй раз. Произошло это в районе Запорожья во время неравного боя с тремя «мессерами». Больше неудач у Покрышкина не было. Горький опыт сыграл свою роль, стал катализатором раздумий о сильных и слабых сторонах тактических приёмов воздушного боя.
Чем глубже он вникал во все детали, тем яснее понимал, что существующие инструкции устарели и сковывают инициативу лётчиков. Свои мысли подкреплял математическими расчётами. Именно тогда в его планшетке получила постоянную прописку логарифмическая линейка.
С её помощью тетрадь под названием «Тактика истребителей в бою» заполнялась эскизами рисунков, схемами, математическими расчётами, а также формулами успеха в воздушном поединке: «Высота – скорость – манёвр – огонь!», «Инициатива и внезапность – вот слагаемые победы», «Маневрируй так, чтобы обмануть, перехитрить врага», «Атакуй смело, решительно», «Подвиг требует мысли, мастерства и риска», «Истребитель спрашивает: не сколько противника, а где он?»
Подсчитав, что в каждом воздушном бою расход боеприпасов составляет не менее полутора тысяч снарядов и пуль, Покрышкин составил посекундный график ведения огня, определил дистанцию для наиболее эффективного пушечно-пулемётного залпа. Он придумал новые тактические приёмы и стал применять их на практике, отвергая положения инструкций, утверждённых ещё до войны.
О капитане Покрышкине и его эскадрилье заговорили. Командир полка В. Иванов и военный комиссар М. Погребной в марте 1942 года ходатайствовали о присвоении ему звания Героя Советского Союза. В представлении, в частности, отмечались качественные характеристики: мастер полётов в облаках и сложных метеоусловиях, лучший разведчик полка, отменный воспитатель, имеющий заслуженный бое­вой авторитет…
Однако командир полка сменился, а новый и слышать не хотел о новых тактических приёмах. Дескать, сражаться надо по уставу. Все возражения воспринимал крайне болезненно. Вскоре капитан Покрышкин в один миг стал отверженным. Это в небе он был свободен и мог проявлять творчество, а на земле считался обыкновенным командиром эскадрильи.
Любой старший по званию и должности мог сделать замечание, поставить по стойке смирно, потребовать объяснений в форме, которая в лучшем случае просто не соответствовала общепринятым нормам корректности. Именно так и случилось в конце 1942 года на одном из аэродромов в Азербайджане, куда полк прибыл на переформирование. Там, в столовой во время обеда, произошло совершенно нелепое по своей сути объяснение, весьма далёкое от нормативной лексики, с приезжими старшими офицерами. Скандал, в котором капитан Покрышкин начал отстаивать справедливость и, естественно, был признан зачинщиком произошедшей потасовки, прекратил срочно прибывший начальник гарнизона.
Он и отправил Покрышкина на гауптвахту. Думаю, это был единственный случай, когда на её нарах несколько суток пребывал лучший лётчик авиационного полка, награждённый за мужество и героизм в боях орденом Ленина.

Школа Покрышкина прославилась не только наставником, но и учениками. Здесь поставили на крыло 30 Героев Советского Союза, а три лётчика удостоены этого звания дважды

Через тернии к звёздам

Слушатели Военной академии имени М.В. Фрунзе. Рядом с А.И. Покрышкиным в учебной аудитории дважды Герой Советского Союза В.Д. Лавриненков.

Поражаюсь, почему начальнику гарнизона потом не пришла в голову мысль укрепить при входе в столь знаковое для нарушителей воинской дисциплины помещение табличку с позолоченным текстом о том, что здесь в 1942 году отбывал несправедливое наказание будущий первый в Великой Отечественной войне трижды Герой Советского Союза.
Вернувшись с гауптвахты, Покрышкин узнал, что командир полка в отсутствие комиссара решил свести счёты с ним по полной программе. Обвинил в нарушении не только субординации, но и лётных инструкций. Отстранил от должности. Отозвал ранее направленное представление к званию Героя Советского Союза. Направил документы в Бакинский военный трибунал. Вдобавок на срочно созванном собрании лётчика исключили из партии.
На первый взгляд складывалось впечатление, что речь идёт о каком-то злостном нарушителе воинской дисциплины, чуть ли не преступнике. В весьма непростой обстановке, когда любые чрезвычайные ситуации рассматривались через призму требований приказа № 227, Покрышкину, который воевал с первого дня Великой Оте­чественной войны и имел на своём счету около 300 боевых вылетов и 15 сбитых немецких самолётов, грозила в лучшем случае штрафная эскадрилья, а в худшем штрафной ба­тальон.
Кто знает, чем бы всё закончилось. Но, видимо, по воле Всевышнего произошёл знаменательный случай. Покрышкин приехал в санчасть проведать раненого товарища. В дверях встретил медсестру. В руках она держала роман Виктора Гюго «Отверженные», на долю героев которого выпали испытания, во многом напоминающие его нынешнее положение. Девушка сразу понравилась лётчику и он, повинуясь возникшему чувству, рассказал о сходстве событий романа со своей историей.
В ответ услышал всего два слова: «Всё образуется». Она как в волшебную воду глядела. Мария, таким оказалось её имя, как говорил Покрышкин, была послана ему свыше. Потом ему не раз приходилось снова ощущать положение отверженного, но оберег, в роли которого выступала медсестра с именем Пресвятой Девы, ставшая его женой, отводил все невзгоды.
Изгнание из авиации завершилось так же неожиданно, как и началось. Из госпиталя вернулся комиссар полка. Узнал об интриге командира возмутился и представил настолько убедительный рапорт, что ни у кого не осталось сомнений в надуманности обвинений в нарушении лётных инструкций и правил ведения воздушного боя. Вдобавок на защиту встали командиры других полков. Покрышкина восстановили в должности. Он вернулся в свою эскадрилью.
Вскоре полк получил новую технику – американские истребители «Аэрокобры». Начались сражения в небе Кубани. И за четыре месяца воздушных боёв в апреле и августе 1943 года Покрышкин стал дважды Героем Советского Союза.
А в декабре того же года было решено представить его к этому званию в третий раз. Зависти командира полка не было предела. Заполняя наградной лист, он применял настолько казённые и пустые формулировки, что у вышестоящего начальника напрочь отбивалось желание утвердить их. Хорошо, что командующий 8-й воздушной армией генерал-лейтенант авиации Тимофей Хрюкин всё поправил, добавив убедительные качественные характеристики: «Храбрый из храбрых, вожак, лучший советский ас!» И если бы не наша бюрократическая система с её проволочками и всевозможными ненужными и дополнительными согласованиями, что нередко проявляется и в нынешнее время, реализация представления осуществилась бы уже в последние дни 1943 года.

Через тернии к звёздам

Бюст трижды Героя Советского Союза А.И. Покрышкина на родине в Новосибирске. Скульптор – М.Г. Манизер, архитектор – И.Г. Лангбард.

Но, видимо, кто-то вмешался. Трудно сказать по каким инстанциям ходил наградной лист или просто лежал под сукном, но только спустя восемь месяцев, в августе 1944 года, Покрышкину третий раз присвоили звание Героя Советского Союза. Первому в годы Великой Отечественной войны.
Это было признание разработанной им новой тактики истребительной авиации. Командующий ВВС генерал-полковник авиации Александр Новиков распространил её повсеместно. Кроме того, разузнал о лётчике всё. И то, как он отверг устаревшие инструкции ведения воздушного боя. И о его землянке, где, как в академической аудитории, были развешены схемы и рисунки тактических приёмов, их названия, особенности применения. И о его статьях во фронтовой печати и в «Красной звезде» о «соколином ударе» и «кубанской этажерке», о том, что нельзя распылять силы истребителей, что наиболее целесообразен перехват немецких бомбардировщиков за линией фронта, чтобы не позволить им обрушить удар по позициям советских войск.
А ещё о модернизации «Аэрокобры», когда механики по просьбе Покрышкина завели на одну гашетку кнопки пушки и пулемётов. В результате резко возросла огневая мощь. На дистанции 100–150 метров от такого залпа «юнкерсы», «мессеры» и «фоккеры» горели как спички и разваливались в воздухе.
Детально командующий ВВС вник в то, как командир эскад­рильи воспитывает и обучает молодых лётчиков, создавая собственную систему подготовки асов. Школа Покрышкина прославилась не только наставником, но и учениками. Здесь поставили на крыло 30 Героев Советского Союза, а три лётчика удостоены этого звания дважды.
Генерал-полковник авиации Новиков разобрался и в ситуации, когда по надуманным обвинениям лётчик едва не стал отверженным. В итоге в полной мере оценил неординарность личности Покрышкина как талантливого организатора и искусного воздушного бойца. Об этом сказал во всеуслышание: «Александра Покрышкина за неуступчивый характер, когда отстаивал свои новаторские приёмы, кое-кто хотел даже из авиации отчислить. Хороши бы мы были, если бы потеряли такого орла!»
Командующий ВВС во всём поддержал Покрышкина. Назначил его командиром дивизии. Однажды о былом Покрышкин сказал так: «Я – солдат, и надо быть выше мелких обид. А некоторые наши начальники поступают иначе: если кто споткнулся – топчи его в грязь, а не то, поди, ещё поднимется, да выше станет…» Конечно же, он имел в виду ситуацию, когда на себе ощутил то, что испытывали герои романа Виктора Гюго.
Ведь так получилось, что после назначения командиром дивизии Александр получил в своё подчинение того самого полковника, который и сделал его на какое-то время отверженным. В свою очередь, тот умолял Покрышкина не помнить зла и причинённых обид. А сам не пренебрегал любой возможностью хоть как-то насолить ему. Распускал слухи в завышении количества сбитых самолётов. Дескать, подчинённые одерживают победы, которые записываются на счёт командира эскадрильи.
Не перечесть, сколько раз Покрышкин принимал в интересах дела неординарные решения и удивлял вышестоящих начальников. Удивил и в феврале 1945 года. Установилась слякотная погода. Аэродромы раскисли. Взлетать почти невозможно. Все думали, как решить проблему. И словно не замечали автостраду Бреслау – Берлин. Заметил только Покрышкин. Его светлый и прагматичный ум моментально прокачал ситуацию. И дивизия стала использовать автобан в качестве идеальной взлётно-посадочной полосы, что было единственным случаем в истории мировой авиации.
На Параде Победы 24 июня 1945 года,, трижды Герой Советского Союза полковник Покрышкин прошёл по Красной площади со знаменем 1-го Украинского фронта. Ни у одного из сводных полков других фронтов не было столь прославленного знаменосца.
Боевой путь Александра Покрышкина, как и вся его жизнь, не был усыпан розами, скорее связан с шипами. С лета 1944 года Покрышкин командовал авиационной дивизией, которая успешно проявила себя в сражениях. Что стоило присвоить ему генеральское звание, например 9 Мая, в День Победы? Но об этом даже речь не шла.
Чувство человека, увенчанного терновым венком с колючими шипами, Покрышкин испытывал не раз. Случилось такое и в августе 1965 года. Тогда, спустя несколько месяцев после торжественных мероприятий в честь 20-летия Победы в Великой Отечественной войне, страна узнала имена первых обладателей почётного звания «Заслуженный военный лётчик СССР». В опубликованном списке значились один маршал авиации, один генерал-полковник, шесть генерал-лейтенантов, девять генерал-майоров авиации, одиннадцать полковников и один подполковник. Всего – 29 человек. По представлению министра обороны Президиум Верховного Совета СССР присвоил им звание, выше которого в профессиональной среде лётчиков не существует до сих пор. К всеобщему изумлению, в числе первых лауреатов почётного звания не оказалось ни генерал-полковника авиации Покрышкина, в то время командующего 8-й отдельной армией ПВО, ни генерал-лейтенанта авиации Ивана Никитовича Кожедуба – заместителя командующего ВВС Московского военного округа.
И тогда, и сегодня, естественно, ничуть не умаляя особых заслуг в освоении авиационной техники, достижении высоких показателей в воспитании и обучении лётных кадров и многолетнюю безаварийную лётную работу перечисленных в указе заслуженных военных лётчиков, невозможно понять, почему обошли вниманием выдающийся вклад в это дело военных лётчиков 1-го класса трижды Героев Советского Союза Покрышкина и Кожедуба.
Как это ни удивительно и парадоксально, но они так и не были удостоены почётного звания «Заслуженный военный лётчик СССР». Любой, кто хотя бы для любопытства ознакомится со списком лауреатов этого звания в 1965–1991 годах, будет ловить себя на желании добавить в него самых результативных асов Великой Отечественной войны. Но их словно поставили в самый конец очереди претендентов, а потом всё время отодвигали и отодвигали, пока не кончился ресурс их яркой жизни.
Конечно, можно предполагать любые причины, начиная от недомыслия кадровиков и кончая огромной занятостью первых лиц, не глядя подписывающих представления.
Если следовать подобной логике, то можно объяснить такое же отношение и к Кожедубу, который называл себя учеником Покрышкина.
А вот родина истребительного авиационного полка «Нормандия – Неман» посчитала для себя честью присвоить обоим трижды Героям Советского Союза звание «Заслуженный военный лётчик Франции». Отмечу также, что в 39 государствах признали выдающуюся роль Александра Покрышкина. Например, ассоциация американских лётчиков-асов за подвиги и военный талант включила его в свой состав пожизненно. Нетрудно понять значение этого решения, если учесть, что такой чести удостоен всего один гражданин другого государства…
После Великой Отечественной войны Покрышкин с отличием окончил две военные академии, в том числе Генерального штаба, но служить ему довелось не в ВВС, а в войсках ПВО. Как всегда, был в числе лучших и в 1968 году был назначен заместителем главнокомандующего Войсками ПВО страны Маршала Советского Союза Павла Батицкого. Но и здесь ему было непросто. Может быть, потому, что он по-прежнему не шёл на компромиссы, проявлял характер, всегда отстаивал свою точку зрения, которая не всегда совпадала с мнением начальника.
Помимо безупречного исполнения служебных обязанностей и бесчисленных командировок в интересах повышения боевой готовности войск, Александр Иванович защитил диссертацию по актуальнейшей тематике, став в ту пору первым и единственным в Главном штабе войск ПВО кандидатом военных наук. Вдобавок большим спросом пользовались его книги «Небо войны», «Крылья истребителя», «Познать себя в бою», «Тактика истребительной авиации».
Понимая, что «двум медведям в одной берлоге не ужиться», Покрышкин в 1972 году воспользовался предложением возглавить Добровольное общество содействия армии, авиации и флоту. Там вновь в полной мере проявил свои незаурядные организаторские способности и талант воспитателя. Жаль только, что многогранные знания и огромный опыт трижды Героя Советского Союза так и не были реализованы в боевой авиации ВВС, которой он посвятил свою непростую и яркую жизнь.
«Такие люди, как Александр Иванович Покрышкин, – это золотой фонд нашей страны». Так глава нашего государства сказал 6 марта 2013 года в Новосибирске, принимая участие в памятных мероприятиях празднования 100-летия легендарного лётчика-истребителя трижды Героя Советского Союза маршала авиации Александра Покрышкина.

Александр ЯКУБОВСКИЙ

Источник: redstar.ru

Поделиться ссылкой:

Похожие статьи

Добавить комментарий

Кнопка «Наверх»