×

Как родилось слово «вертолёт»

95 лет назад в нашей стране впервые был сконструирован винтокрылый летательный аппарат.

Как родилось слово «вертолёт»

Сегодня слово «вертолёт» прочно ассоциируется с летательными аппаратами, способными вертикально подниматься и опускаться, зависать на месте и даже летать задом наперёд. Но ещё в конце двадцатых годов прошлого века это слово обозначало совсем другую машину – автожир, представлявшую собой гибрид самолёта и вертолёта. Об этом более подробно рассказывают материалы Президентской библиотеки.

Новое слово «вертолёт» обогатило русский язык в 1929 году. Так, молодой авиаконструктор Николай Камов в корпоративном обиходе назвал своё совместное с Николаем Скржинским изобретение – первый советский автожир КАСКР-1 «Красный инженер». Название аппарата образовалось от слияния сокращённых фамилий авторов – Камов – Скржинский. А самым ранним документом, в котором было употреблено слово «вертолёт», является Протокол заседания Технической комиссии центрального совета ОСОАВИАХИМа, датированный 8 февраля 1929 года. И посвящён он был разработке молодых конструкторов.
Первый в Советском Союзе авто­жир был построен, можно сказать, на энтузиазме. Молодые инженеры Камов и Скржинский из занимавшегося гидропланами конструкторского бюро Дмитрия Григоровича, несмотря на строгий и авторитарный стиль управления руководителя, а может быть, и благодаря ему, решили заняться созданием собственных летательных аппаратов, а не только корпеть над реализацией идей своего сурового шефа. И в начале 1928-го Камов и Скржинский взялись за проектирование автожира, опираясь в основном на информацию из зарубежной популярной литературы, поскольку всерьёз этой темой в СССР тогда ещё никто не занимался.
По сути, изобретение Камова и Скржинского не было вертолётом в современном смысле этого слова. Летательный аппарат КАСКР-1 принадлежал по своим техническим характеристикам к тому типу аппаратов, которые назывались «автожирами». Как и вертолёт, которому не нужен разбег перед взлётом, поскольку он способен вертикально подняться и полететь с любой площадки, автожир обладал несущим винтом для создания подъёмной силы, однако винт автожира вращался под действием аэродинамических сил в режиме авторотации. В то же время автожир обычно обладал ещё и тянущим винтом – пропеллером, который сообщал ему горизонтальную скорость.
Показать свои возможности автожиры смогли во время Советско-финляндской войны 1939–1940 годов. В декабре 1939-го года А-7 и А-7-бис решено было отправить на фронт. Во время одного из полётов первая «семёрка» получила повреждения. Так что доказывать, на что способны винтокрылые машины, пришлось только аппарату
А-7-бис.­ До конца войны он выполнил 20 боевых вылетов, доказав свою пригодность в качестве арткорректировщика, способного буквально ползти в воздухе на скорости 50 км/ч. К началу Великой Отечественной войны заказанная Красной Армией партия из пяти машин была готова и облётана. Первый бой автожиры приняли под Ельней. Первая автожирная авиаэскадрилья провоевала до 5 октября, выполняя обязанности не только корректировщиков, но и разведчиков, связных. Именно связным был последний боевой вылет автожира А-7-3а под управлением командира эскадрильи капитана Трофимова. Вылетевший на последней рабочей «семёрке» со срочным сообщением о прорыве немцев лётчик в полной темноте ошибся при приземлении, однако сумел выбраться из повреждённой машины и доставить донесение. Участие в боевых действиях под Ельней поставило точку в истории наших боевых автожиров. К 1942 году планировалось наладить массовый выпуск машин, в строю должно было быть не менее 40 машин. Но наладить выпуск автожиров в военных условиях, когда требовались мощности для производства более важной продукции, уже не удалось. Спустя некоторое время Николай Камов и его заместитель Михаил Миль переключились на разработку и выпуск классических вертолётов, став руководителями двух главных вертолётных «фирм» СССР.
Среди материалов Президентской библиотеки по этой теме есть версия Л.А. Введенской и Н.П. Колесникова, предполагающая, что «когда изобрели летательный аппарат, которому не нужен разбег перед взлётом, поскольку он способен вертикально подняться и полететь с любой площадки, то для его наименования придумали слово «вертолёт». Но она не может быть совершенно справедливой, поскольку КАСКР-1, являющийся автожиром, не мог подниматься вертикально. По высказываниям коллег и соратников Николая Камова, такое название пришло в голову молодого конструктора с некоторой долей иронии от слова «вертеть», отражавшего его отношение к мнению скептиков о жизнеспособности новой разработки.
Когда в начале 1940-х годов американский авиаконструктор российского происхождения Игорь Сикорский создал свою модель летательного аппарата вертикального взлёта, в обиход вошло его название «геликоптер». Это слово было заимствовано из французского языка, в котором, в свою очередь, оно было заимствовано из греческого. В послевоенные годы слово «вертолёт» в современном русском языке совершенно вытеснило этот франко-греческий американизм.
Существует и ещё одна версия происхождения слова «вертолёт» – от названия американской компании-производителя вертолётов Vertol. В 1959 году советская делегация, в состав которой входил и разработчик первых советских серийных вертолётов Михаил Миль, приобрела у этой компании образцы американских вертолётов Sikorsky S-58 и Vertol V-44. Говорят, именно с этого времени слово «вертолёт» в русском языке окончательно вытеснило термин «геликоптер» для обозначения этих аппаратов. Но необходимо заметить, что до этого в проектной документации КБ Миля и КБ Камова на первые отечественные разработки подобных винтокрылых машин термин «вертолёт» уже фигурировал.

Владимир СОСНИЦКИЙ, «Красная звезда»

Источник: redstar.ru

Поделиться ссылкой:

Похожие статьи

Добавить комментарий

Кнопка «Наверх»